"- От тебя зависит - вернуться или не вернуться. Это в твоих руках. Хочешь остаться в живых? Значит, ты должен убить того, кто стремится убить тебя. А что ты сделал для того, чтобы сохранить жизнь в бою и вернуться после войны домой? Из винтовки отлично стреляешь?
- Нет.
- Ну вот... Значит, не убьешь немца. Он тебя убьет. Не вернешься домой живым. Перебегаешь хорошо?
- Да так себе.
- Ползаешь хорошо?
- Нет.
- Ну вот... Подстрелит тебя немец. Чего же ты говоришь, что хочешь жить? Гранату хорошо бросаешь? Маскируешься хорошо? Окапываешься хорошо?
- Окапываюсь хорошо.
- Врешь! С ленцой окапываешься. Сколько раз я заставлял тебя накат раскидывать?
- Один раз.
- И после этого ты заявляешь, что хочешь жить? Нет, ты не хочешь жить! Верно, товарищи? Не хочет он жить?
Я уже вижу улыбки, - у иных уже чуть отлегло от сердца. Но красноармеец говорит:
- Хочу, товарищ комбат.
- Хотеть мало... желание надо подкреплять делами. А ты словами говоришь, что хочешь жить, а делами в могилу лезешь. А я оттуда тебя крючком вытаскиваю.
Пронесся смех, первый смех от души, услышанный мною за последние два дня. Я продолжал:
- Когда я расшвыриваю жидкий накат в твоем окопе, я делаю это для тебя. Ведь там не мне сидеть. Когда я ругаю тебя за грязную винтовку, я делаю это для тебя. Ведь не мне из нее стрелять. Все, что от тебя требуют, все, что тебе приказывают, делается для тебя. Теперь понял, что такое Родина?
- Нет, товарищ комбат.
- Родина - это ты! Убей того, кто хочет убить тебя! Кому это надо? Тебе, твоей жене, твоему отцу и матери, твоим детям!
Бойцы слушали. Рядом присел политрук Дордия, он смотрел на меня, запрокинув голову, изредка помаргивая, когда на ресницы садились пушинки снега. Иногда на его лице появлялась невольная улыбка.
Говоря, я обращался и к нему. Я желал, чтобы и он, политрук Дордия, готовивший себя, как и все, к первому бою, уверился: жестокая правда войны не в слове "умри", а в слове "убей".
Я не употреблял термина "инстинкт", но взывал к нему, к могучему инстинкту сохранения жизни. Я стремился возбудить и напрячь его для победы в бою.
- Враг идет убить и тебя и меня, - продолжал я. - Я учу тебя, я требую: убей его, сумей убить, потому что и я хочу жить. И каждый из нас велит тебе, каждый приказывает: убей - мы хотим жить! И ты требуешь от товарища - обязан требовать, если действительно хочешь жить, - убей! Родина - это ты. Родина - это мы, наши семьи, наши матери, наши жены и дети. Родина - это наш народ. Может быть, тебя все-таки настигнет пуля, но сначала убей! Истреби, сколько сможешь! Этим сохранишь в живых его, и его, и его (я указывал пальцем на бойцов) - товарищей по окопу и винтовке! Я, ваш командир, хочу исполнить веление наших жен и матерей, веление нашего народа. Хочу вести в бой не умирать, а жить! Понятно? Все! Командир роты! Развести людей по огневым точкам".
А.Бек, "Волоколамское шоссе"
![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif){kind=small}
Вы-вековой дуб, настоящий стойкий оловянный солдатик, алмаз. Вас нелегко сломать, а тем более навязать вам собственное мнение. Вы привыкли думать за себя. Вы упорны и зачастую Ваши старания оправданы. У Вас черезчур заниженные требования к жизни, окружающим. У Вас есть некий опыт и багаж мудрости за спиной, даже если Вы очень молоды. Вам хочется учиться на чужих ошибках, но получается, в основном, на своих. Жизнь научила Вас не доверять людям. Вы не всегда были таким(-ой) недоверчивым(-ой); возможно, какое-то событие, произошедшее в Вашем прошлом способствовало этому. Вы относитесь к жизни как к постановке, в которой Вы и актер, и сценарист. Вы предпочитаете обращать внимание на мелочи и порой не замечаете очевидных вещей. вы не лишены хитрости и не обделены умом. Вы видите все свои промахи и недостатки. Вы хороший защитник и всегда стремитесь оградить окружающих от опасности. Ваше оружие - опыт. У Вас ровный темперамент. Если бы Вы не боялись доверять своим чувствам и выражать эмоции на людях, то многих недопониманий можно было бы избежать. Иногда, все же, не стоит сдерживаться. А то, не приведи Господь, лопнете :)
